Как избавиться от пристрастия к алкоголю

Лечу от алкоголизма тащусь от наркомании

Было еще светло, как днем.

Хрень Всякая - Без названия

Август во Флориде длится вечно, и жара стояла под сорок, хотя солнце уже шло на закат. От духоты я отупел и размяк, и запахи, наполнявшие воздух, казались особенно едкими — вонь почти осязаемая и в то же время неуловимая, как жировая пленка на остывшем горшочке рагу.

Запах был предметным, материальным, словно плотные клочья ваты, он набивался в горло.

Полезный материал по теме:
Средство которое очищает организм от алкоголя

Гнилостные испарения клубились и вились по проулкам трейлерного парка, среди передвижных домов. Я говорю не о привычной вони уличного мусора — разлагающихся куриных скелетиков, тухлых подгузников и картофельной кожуры. Это бы еще. Пахло, как от параши в лагере для военнопленных. То есть гораздо хуже. Я стоял на опутанной паутиной бетонной приступке, ведущей в один из фургонов, и, упираясь плечом в дверную ширму, пытался ее отодвинуть. Из-под мышки сбежала струйка пота и вцепилась в мою многострадальную сорочку.

Я торчал здесь почти с самого обеда и был уже в легком чаду, совсем ошалев от этой дурной бесконечности: Я поглядел направо, налево — на потрепанные белые передвижные дома — и подумал: Мне хотелось лишь одного: Кондиционер, встроенный в панель трейлера, гудел, дребезжал и чуть не брыкался, сплевывая конденсат в извилистую борозду, прорезавшую белый песок.

Для такой жары я был слишком прилично одет, и, чтобы оставаться на ногах, мне каждую пару часов требовалась подзарядка — как противоядие. Одежду я подбирал не для удобства, а для работы — хотел выглядеть представительно: Шел 1985 год, и мне казалось, что галстук смотрится очень даже неплохо.

Я снова постучал в дверь, потом надавил большим пальцем на блестящую нежно-персиковую пипку звонка. Опять никто не отозвался.

Из-за двери еле слышно доносилось приглушенное бормотание телевизора или магнитофона, и я заметил, как тихонько щелкнули друг о друга сдвинутые планки жалюзи, но никто не отозвался. Не то чтобы я осуждал этих ребят, кто бы они ни были, за то, что они присели за спинкой дивана и приложили палец к губам — ш-ш-ш! В конце концов, у них под дверью стоит подросток в галстуке и пытается им что-то втюхать, и они могут подумать, с полным правом, между прочим: А коли так, кому нужны они сами?

Такая вот свобода выбора. Я только три месяца занимался этой работой, но кое-что уже вполне усвоил. Тебе открывают лишь в том случае, если ты хочешь, чтобы тебе открыли. И внутрь пускают только те, к кому ты хочешь войти. Тяжелая сумка коричневой кожи, которую мой отчим неохотно позволил взять на время из гаража, где она валялась в полусгнившей коробке, пропахала в моем плече траншею.

Касаясь этой сумки, я всякий раз вздрагивал от омерзения: Отчим годами не вспоминал о ней, но должен был непременно поломаться, прежде чем позволил вытряхнуть из нее мышиный помет и до блеска начистить ее кремом для обуви.

Я подтянул лямку, чтобы плечо ныло поменьше, спустился со ступеньки и побрел по заросшей дорожке, прорезавшей сквер — настоящий песчаный океан, приправленный щепоткой-другой травы.

Выйдя на соседнюю улицу, я повертел головой, не зная, откуда пришел и в какую сторону пойти, как вдруг по левую руку заметил объявление. Оно лениво трепыхалось на почтовом ящике, приклеенное длинным куском серебристой изоленты. Объявление о пропаже кота. Сегодня я видел — сколько? И наверное, в два раза больше о потерянных собаках. Правда, речь шла о разных котах и собаках, и я был уверен, что мимо этого объявления уже проходил. На нем красовалась ксерокопия фотографии, изображавшей не то белую, не то бежевую полосатую кошку с темными кляксами на мордочке и с открытой пастью, из которой едва выглядывал язычок.

Я прочел объявление и направился дальше, по той же стороне улицы, мимо пустого парковочного места к следующему фургону.

Мои ноги, не обращая внимания на команды, которые посылал им мозг, еле двигались, едва не волочась. Я посмотрел на часы, но с того момента, как я нажал на кнопку звонка, стрелки почти не сдвинулись.

Оставалось еще по меньшей мере четыре часа работы, и нужно было передохнуть — присесть и немного посидеть без движения. Но дело даже не в. Главное, мне нужно было отключиться от мыслей о работе или просто хорошенько выспаться.

Я - жертва... Помогите мне выбраться из этой трясины и зажить по-человечески!

Можно подумать, я мог позволить себе такую роскошь! Про сон лучше было забыть. Конечно, я проработал полночи и почти целый день, но нельзя же заснуть посреди дороги. Да и дома навряд ли: Вот уже три месяца я вкалывал и по ночам, правда понемногу, меньше четырех часов.

Также рекомендуем:
Лечение от алкоголизма в нижегородской знахари

Надолго ли меня хватит? Бобби, начальник нашей группы, мой босс, говорит, что горбатился так годами, и выглядит очень неплохо. Но я-то не собирался тратить на это годы. Хватит с меня и одного — более чем достаточно. Дела у меня продвигались неплохо, очень даже неплохо, и деньги сами шли в руки.

Но мне было семнадцать, и я чувствовал, как старею, как начинают ныть суставы, сутулиться плечи.

Этичный убийца

Казалось, и зрение начинает меня подводить, и память отказывает, и с уборной отношения странноватые. Вот так я и жил. Вчера ночевал дома, на окраине Форт-Лодердейла. Звонок будильника выдернул меня из постели в шесть: Самое обычное начало очередного уик-энда.

За спиной у меня зашуршали шины, и я инстинктивно отскочил в сторону пустого парковочного места, стараясь не угодить ногой в логово огненных муравьев или пучок колючек, которые так и норовили вцепиться в мои темно-серые спортивные носки.

Анекдот №316926

Только семнадцатилетний юнец мог убедить себя, что носки эти выглядят прилично, если, конечно, полоски не торчат из-под брюк.

В таком местечке лучше было держаться поосторожнее. Местные с первого взгляда узнавали во мне чужака. Обычно они швыряли в мою сторону жестянки из-под пива или шарахались прочь — то ли в шутку, то ли с угрозой. Быть может, остальные ребята из нашей команды оказались в таком же дерьме, я не знал, но сильно сомневался.

На парковку вкатился синий фордовский пикап. Чистенький, похоже, что свежевымытый, он сиял в лучах предзакатного солнца, как лужа гудрона.

Лечу от алкоголизма,торчу от наркомании...

Стекло со стороны пассажирского места было слегка опущено, и водитель в черной футболке, парень слегка за тридцать, потянулся к окну. Вид у него был странный — как у персонажа мультфильма: Не толстый, не грузный, не какой-нибудь, а именно одутловатый — как у трупа, тронутого тлением, или как у аллергика. Да, странная одутловатость, но гораздо больше меня удивила его прическа. Спереди волосы выстрижены почти по-военному, но зато сзади они длинным веером опускались на плечи.

Но тогда, в 1985-м, я увидел ее впервые и даже не знал, что такое бывает и как оно называется, и не понимал, чего ради человек может подвергнуть себя подобному издевательству — если только не из экономии, позволяющей уместить две стрижки на одной голове.

Его голос прогибался под тяжестью тягучего, как сироп, акцента — вне всякого лечу от алкоголизма тащусь от наркомании, флоридского. Не то лимонный пирог, не то медовик. Джексонвилл был в тридцати милях, и ничего удивительного, что здесь говорят с сильным акцентом.

Когда мы переехали во Флориду, я учился в третьем классе и боялся почти всех, кто не жил в крупных городах.

Сборник анекдотов под ред. Г.Б. Хазанова

Я был уверен, что это не трусость, а простое благоразумие. На самом же деле они сплошь населены флоридскими старожилами, яркими представителями исчезающего вида, по сей день хранящими знамена Конфедерации, истинными южанами и тайными расистами.

Хотя есть в этих городах и переселенцы из разных уголков страны, и эти две группы населения вполне уравновешивают друг друга. Но в двух шагах от городской окраины с терпимостью уже гораздо хуже. Я попытался одарить человека, сидевшего за рулем пикапа, вежливой улыбочкой, но она мне не удалась: На секунду я всерьез задумался, не рассказать ли парню все как есть: Вряд ли одутловатый парень с дурацкой стрижкой, развалившийся в чистеньком пикапе, благосклонно отнесется к подобной хрени.

ВИДЕО: Как спасти мужа от наркомании и алкоголизма? Андрей Борисов.

Наверное, мой босс Бобби нашел бы способ выкрутиться. Черт, Бобби, наверное, посадил бы этого парня в лужу. Но ведь я-то не Бобби. Я отлично справляюсь — быть может, даже лучше всех в нашей команде. Наверное, Бобби давно не попадался такой смышленый малый. И все-таки я не Бобби. Несмотря на жару, я весь похолодел и напрягся. Освободив плечо от сумки, я поставил ее на землю, придерживая с обеих сторон ногами, обутыми в парадные черные кеды. Парень в машине еще больше высунулся мне навстречу и оскалился, обнажив два ряда зубов, торчащих вкривь и вкось.

Особенно меня поразили два передних зуба: Кривизна их была тем заметнее, что они сияли необыкновенной, почти ослепительной белизной. Я очень пожалел, что узрел это великолепие, потому что теперь было трудно заставить себя не пялиться. Когда секунд десять спустя он оторвал свои губы от горлышка, бутылка была уже наполовину пустой.

Copyright © 2020 SYNHRONIA.RU | Карта сайта